МОИ НЕ ИДЕАЛЬНЫЕ И НЕ ЗНАМЕНИТЫЕ РОДИТЕЛИ

Часть 7

Гараж, особое место силы мужчин, это было папино место, место хранения всех мужских штучек и любимой игрушки, машины. Там, и только там официально было разрешено собираться на отвлекающие тайминги для мужей, которые в поисках добычи порой сильно уставали, и там была отличная разгрузка всех напряжений нелегкой мужской доли. В этом «Товариществе» обладали своими гаражами ещё три самых близких друга папы. Здесь они не только советовались, чинили машины, но ещё и солили сало, огурцы и помидоры. Отдельное место было отведено им для бочек с засолкой. И когда зимой мама посылала нас в гараж, где хранилась не только картошка, но и лук, морковь, яблоки, но и надо было принести соления. Залезаешь в бочку, убираешь камень, а там лëд, пробив его ныряешь в обжигающую холодом жижу, среди которой ловишь помидорки, обмотанные листьями хрена, укропа и другими травками-муравками по рецепту т. Толи, тот знал толк в этом деле. Они уделяли столько времени этому процессу и похоже истинно им наслаждались. Тем более это была шикарная закуска. Но мама умела изготовлять шикарный очищенный самогон, с приятным лимонным вкусом, д. Саша один из трёх друзей говаривал: «Гала, у меня уже слюна бежит, где твой охренительный чемергес ?!», -потирал руки и был первым готовый к употреблению напитка. Мама их звала частенько на ужин, чтоб не сидели и не мёрзли в гараже, но им надо было отвлечься и наговориться на темы, которые не касались бы женских ушей. Мама не обижалась, у неё забот хватало и без папы по дому, но, когда всё переделано, видимо ей становилось скучно без него и она шла за папой в гараж, завершая своим посещением частые посиделки мужчин.

Квартира, как с ней много всего связано! Нам одним из первых провели стационарный телефон, и соседи частенько забегали сделать важный звонок. Из неё выдавали замуж мамину младшую сестру, т. Валю. А потом, когда родилась Аня, они с Валей, так я её зову и по сей день, были частыми гостями у нас. Сёстры были очень близки. Старшая сестра и брат как-то плавно перебрались опять в Россию, а мама и Валя остались в Киргизии. Аню родители нежно звали Рыжиком, у неё был прекрасный светлый, рыжеватого оттенка волос, и она с нами ездила везде, на дачу, в горы, на Иссык-Куль.

Иссык-Куль, он находится в 200-х километрах от города, и поэтому, не побывать в любимом месте отдыха, не могли позволить себе фрунзенцы, а потом уже и бишкекчане. Первый транспорт у отца был мотоцикл с люлькой, затем появился, как раньше называли горбатый запорожец, на нём мы ещё маленькими ездили на озеро, когда ещё и толком-то не было пансионатов, мы неслись на этой «букашке»))), наполненной до отвала вещами. С сестрой Наташей мы сидели на больших тюках, и пели весёлые песни, одной из наших любимых была… «Мы едем, едем, едем в далёкие края…». Все были в предвкушении классного отдыха в палатке на берегу озера, много купаний, вкусной еды, приготовленной на костре, там не было уже тогда развинчивающегося ритма города. Так они стали городскими, а на даче вспоминали свои огромные огороды и полусогнутые спины над землёй, которая кормит.

С Иссык-Куля всегда привозили необычайной вкусноты абрикосы и смородину, привозили много, делали абрикосовое варенье с косточками, и варенье-пятиминутку со смородины, такие пахучие и сладкие ягоды рождались только там. Потом всей семьёй мы обрабатывали и закрывали банки на зиму со сладостями. Мама со своими знакомыми и с соседками делились рецептами и закрывали столько банок с разными фруктами и овощами, что были заставлены все полки в кладовке, и ещё часть уносилась в гараж. Мои родители были очень гостеприимны, а мама хозяйка, которая никогда не отпустит из дома человека голодным.

Зимой мы ездили чуть дальше села т. Жени, где были сопки, и там собиралась большая куча людей, катающихся на санках, колёсах, больших клеёнках, а кто и на лыжах. Грелись в машине, тогда у папы уже была его любимая «копейка» в простонародье, или «жигули» единичка. В ней было тепло и уютно, пили чай из термоса и ели бутерброды с колбасой (докторской) или с сыром. Папа и мама, накатавшись сидели в машине, или читали, или слушали радио, а нас с горки выгнать было с трудом, и только под вечер мы абсолютно уставшие и мокрые вваливались в машину и затихшие, но счастливо-выгулянные ехали домой.

Тем временем папа продвигался по службе, его повышали в звании, и он стал партийным, то есть коммунистом. Его приглашали на передачи местного телевидения, где он освещал состояние дорог, которые несли немаловажную роль в обустройстве города, дорог с безопасным движением и по всем правилам ГБДД. И ещё он поступил в Политехнический Институт, конечно заочно. Несколько раз ездил в Москву на повышение квалификации и на всевозможные курсы. Привозил оттуда много подарков, как он умело выбирал их, мог выполнить любой наш заказ, естественно столько жить в женском царстве-государстве, у нас даже собака была девочка, Жулька, белая кучерявая болонка, которую обожал весь двор. Она особо любила нас, папу слышала за много шагов от дома, он ей посвистывал, а она уже крутилась и повизгивала, ожидая его. Маму, которая её постоянно кормила, так уважала, что подбегала к ней и лизнув ногу смотрела преданно в глаза. Нас с сестрой просто обожала, мы с ней и гуляли, и возились с её щенятами, а гостям она всегда радовалась, обнюхивала и сразу же виляла хвостиком, потому, что в этот дом не приходили плохие люди, и потому её никто не боялся, а она никогда никого не укусила за всю свою жизнь. А когда она приболела, достаточно для неё в пожилом возрасте, после очередных родов и так и не смогла восстановиться, было принято решение её усыпить, чтоб не видеть её неимоверных мучений. Для меня с моей единственно-верной подружкой Иринкой, которая жила этажом ниже, это была настоящая трагедия. Когда ребята её уносили она так посмотрела, взгляд у неё был человеческий, а мы с подружкой рыдали несколько дней, с тех пор у нас не было больше собак.

Продолжение следует…

Благодарю за внимание!!!