МОИ НЕ ИДЕАЛЬНЫЕ И НЕ ЗНАМЕНИТЫЕ РОДИТЕЛИ

Часть 11

Зятья, отдельная песня моих родителей. Их категоричность порой зашкаливала, непринятие каких-то отдельных черт, вновь вступивших в семью, было вопросом неожиданным, но обсуждаемым, а вот отношение к труду, кто как зарабатывает, что приносит в дом, это вопрос для них был существенный. Допустим, Валин муж, моей тёти, он художник, а папе никогда не нравились бездельники, он понимал так, что его профессия, это баловство, которое не приносит денег, а то что он так живёт, так дышит, творит, даже не задумывался. Папа был более приземлённый, и даже тонкие шутки Володи не принимал, придирался к нему, и лишь, когда случилась перестройка, многие лишились работы, смена валюты и обесценивание общей шкалы рабочей силы, дало папе возможность посмотреть на Володю с другой стороны, ведь он сам остался без заработка, а перестроиться на другие рельсы толком не мог. Нет он пытался, но может ему мешали какие-то коммунистические взгляды, и его ярое убеждение, что только труд приносит деньги, но труд физический, и откуда-то понятие, что иметь много денег, это опасно. Он говаривал, что не жили богато и не стоит начинать, а браться за новое дело, это было очень психически энергозатратно для него. Когда начали открываться глаза на всё происходящее, папа смягчился и к Володе, и к зятьям своим. Но и здесь он выступал каким-то миротворцем. Ведь не всё ж гладко бывает в жизни, а он был примирителем, осуждателем и защитником, если обижают девочек. На наши разборки с мужем, которые выскакивали за границы нашего дома, приезжал обычно папа, выслушивал, хотел вникнуть в дурдом наших отношений, желая помочь разобраться, но хватал пачку негативных эмоций, а это ему здоровья не прибавляло, ведь он уезжал расстроенный, а дети зачастую эгоистичны в своих поступках, жалуемся на то, с чем должны были уже справляться сами, но когда-то сами родители давали слабину, проявляли излишнюю жалость, там, где должна быть строгость и границы их пространства.

Это сейчас я с высоты прожитого, смотрю на это по-другому, а раньше, когда приходила к маме пожаловаться на мужа, чтоб она пожалела, мама резко обрывала: «Сама выбрала, теперь терпи», а мне было невероятно обидно. Она наоборот, зачастую защищала зятя, у них была какая-то необычайная дружба, он действительно для неё стал сыном. Мама его вкусно кормила, помогала и деньгами, когда надо было выйти из запоя, как-то понимала и жалела. Он ей был верен до конца, всегда помогал, когда мы уже давным-давно были в разводе, и приезжал починить технику и помогал с гаражом, и возил её куда ей нужно было. Когда его не стало, она так горько плакала, очень тяжко дался ей уход любимого зятя. Наташиного мужа она как-то отстранённо воспринимала и защищала во всём свою старшую дочь. У папы со старшим зятем дни рождения в один день были, и они как-то спокойно относились друг к другу, можно сказать никак, но и зятем он пробыл недолго. Зато второй, был похоже для него занозой, которая позже так много сделала для него, и помогла тупо своей бесшабашностью, лёгким отношением к жизни, то чего папа не мог себе позволить. И когда уже очень серьёзно болел отец, мой муж как-то разоткровенничался, после очередного посещения папы в больнице: «Слушай, может, ну его, пусть я за него помру, никчёмный такой, а он пусть живёт! Может вы все будете меньше плакать!» Он действительно к нему очень хорошо относился и уважал.

В общем, не сказочно в царстве государстве может быть, и то, что они жили гармонично друг с другом, совсем необязательно, что так будут жить их дети и это явно на нас сработало. Нам нужно было пройти абсолютно другой опыт, окунаясь в такую жесть, и мы во многом не справлялись, может потому, что были слишком теплично выращенные, не готовые к дракам, не готовые к скандалам, ведь для нас это был край света, мы воспринимали всё как-то радужно, получая от жизни одни сплошные плюшки, а тут пошли калачи и тумаки, жизнь нам предлагала разные стороны своих лиц, и здесь нам всем и родителям приходилось очень сложно, чтобы преодолеть эти трудности.

Перестройка, какое точное название было подарено всему, что происходило в странах тогда уже СНГ, одним действием разделения, а перестраивались все годами. Она очень многих поломала, не только в судьбах, но и в самой жизни. Как-будто взяли всех и высыпали из тёпленьких мешочков на голую поверхность и ничего не сказали, не дали инструкций к дальнейшему проживанию, и уж кто как мог, так и приспосабливался к новой уже жизни, выстраивал свои, близкие ему стратегии поведения, вот здесь многое и открылось, кто был более устойчив, тот и находил коня и скакал во весь опор, а кто-то уходил в даль бесконечную.

Вот кстати за коня. У папы было много друзей, все уже были почтенного возраста, и были у них запасы, и конструктивные принятия диаметральных поворотов в жизни, многие уехали из Киргизии, кто в Россию, кто в Германию, кто ещё дальше, ведь открылись границы. И столько людей были рады и готовы ему помочь встать, как говорят на ноги, в нынешнем мире. Его давнишний друг жил уже года три в Германии, позвал его, сказал, что поможет с машиной, тогда стали перегонять оттуда машины, с целью перепродажи здесь, а разница, естественно была, как выгодное вложение в новое авто или в другой бизнес. Но дорога, вмещала в себя столько опасностей, не только как заснуть за рулём, но и рэкет, новое слово, появившееся в то время, означало страх реальной смерти, отбор всех денежных средств, хорошо, если останешься жив, вот такой наступил жесткач. Молодым было попроще, и идей побольше, а люди в возрасте растерялись, ведь их жизненный опыт срабатывал всё реже и реже. Но папа решился всё-таки. Он прекрасно там провёл время, встретившись с другом и его семьёй, д. Толя просто купил ему машину и подарил, затарили полную машину подарками, заграничными вкусностями. Папа был ознакомлен с немецким колоритом, не только увидев красивые и аккуратные местные достопримечательности, и просторы, но и побывал на местной немецкой барахолке, где продавались чуть поношенные вещи, техника, которую тоже можно было у нас продать за неплохие деньги. Он привёз старшему внуку велосипед, гоночный с 14-ю передачами скоростей, то, чего нам в детстве запрещал, позволял внукам))), но Сане он чёт не зашёл и его продали. Привёз печатную машинку с немецкой клавиатурой, которую тоже благополучно продали на кафедру немецкого языка в Университет. Привёз фены, можно сказать не убиваемые, один мне прослужил ещё лет пятнадцать. Всё было просто круто, но как он добирался до дома, без связи, иногда делал звонки с каких-нибудь городов, что у него всё хорошо, но это было далеко не так. Если с рэкетом, он благополучно справился, здесь ему помогла корочка мента, хоть он уже и не работал, но по срокам она была ещё действенна и тут он ей прекрасно воспользовался, его пропускали, так как мзду зачастую собирали сами менты, стоящие на постах. Типа раз едешь с Германии, значит есть чем у тебя поживиться, голодно было всем и им тоже. На бомбил машин он не нарвался, но на коня налетел, нет, конь налетел на его машину. Причём конь был абсолютно чёрный. Он ехал по казахстанским степям, и внимательно наблюдал за табуном лошадей, которые неслись параллельно ему, наблюдал, чтобы, если что успеть среагировать на поворот движения табуна. Но даже он водитель с огромным стажем вождения, не успел среагировать на одного, который неожиданно выскочил из общей массы и помчался прям в сторону папы, и вдруг решил перебежать ему дорогу. Папа, как успел свернул, смягчил удар, и вся туша коня пришлась на переднее стекло машины, даже капот был смят несильно, как само стекло практически легло на отца. Затем конь заржал и соскользнул с машины, и дальше помчался в свой табун. Так и ехал папа со стеклом, через которое не было видно ничего, оно состояло из тысячи трещин и одна небольшая дырочка, в которую он смотрел на дорогу, вот такой квест был предложен для него, он справился, но морально был надломлен и это чувствовалось, в нём поселился страх, и он его старался скрыть, но это было невозможно. Папа, ещё ездил в Германию за машинами, раза 4, но каждый раз даже по его внешнему виду, эти поездки отнимали годы жизни. Вот такая история в нашей семье была с конём. А вот развить этот перегон машин в бизнес у папы не вышло, всё как-то разлетелось, и не пошло в плюс.

Зато мама была прирождённым торгашом, продавать любила прям, умела общаться с людьми и предлагать не стеснялась, видимо у нас сестрой это от мамы. Но там по маминой линии был торговым представителем один из её дедушек, который в далёкие времена побывал во Франции по работе, а привёз оттуда отрезы дорогих материй на костюмы, но был посажен из-за зависти соседа, по доносу, так и повесился в тюрьме, не выдержав пыток. Вот он росток, откуда пробился, ничего не пропадает и не исчезает, продолжение в ком-то всегда есть, на то он и Род.

Внуки, счастье и новые переживания моих родителей.

Старший внук появился, они были ещё заняты на работе, но так как они жили вместе, его воспитанием большей частью легло на маму, сестра была в поездках и добывала заработок торговлей. А потом и мои присоединились, и эта ватага была для мамы счастьем. Она их очень любила, интересовалась каждым движением, была в курсе их учёбы и знала всех их друзей и где у кого кого искать. Мы привозили своих и сдавали их как в детский сад, и школу, она с ними делала уроки, обшивала и их. Готовила по их заказу, кто что хотел, ей нравилось их баловать. Ходила на подготовительные курсы в школу, там общалась со всеми родителями и бабушками, активистка был ещё та и знала про наших детей наверно больше, чем мы.

Папа первый раз сменил штанишки у самого младшего внука, у него похоже сошло несколько потов, это было уморительно, но он справился и был довольный, аж светился! Он мог сидеть и читать газету, книгу, когда все трое носились и скакали по комнате, его это не раздражало, он тоже их обожал, но мало уделял времени с разговорами, объяснялками. Возил на Иссык-куль, на пруд, на речку купаться и на дачу, там был простор. Но, конечно что-то достать, чем-либо обеспечить, побаловать лакомствами, это он делал с удовольствием. Старшего даже потом учил немного водить машину. А детям нравилось быть у бабушки с дедушкой всегда, они считали, что там их второй дом, там, где уютно и тепло, где встречают с оладушками и добрым словом.

Продолжение следует…

Благодарю за внимание!