ЕЩЁ ОДИН НЕ СКУЧНЫЙ РОМАН

Часть 3

 

Валера писал, как не в себя, не мог оторваться от ноутбука, ну может только на поцелуи Танечки, она его кормила едой не важнецким образом приготовленную, Танечка не была крутой хозяйкой, но бутеры делала неплохо. Он был на вдохновлённой волне и совсем не обращал внимания на пищу, его пищей сейчас была она, которая была рядом, сейчас он ей посвящал свою гениальность, потому, что не старался, а слушал свою волну. Земля уже принадлежала ему, он смотрел на звёзды, они шептали ему, притягивали все его мысли к загадочному совершенству. Ему было всё равно, что он пишет, рука сама печатала, всё выглядело волшебно. Он был красив, и сейчас заряженная душа, преобразила и тело, Валера помолодел. Он создавал прекрасный мир для них обоих, гармонизируя пространство вокруг. Казалось и солнце ярче светит, ели машут приветственно, трава позеленела, куда-то исчезла желтизна. И тоскливость осени сменила свою направленность, решила продлить бабье лето, добавив свежести в увядающую пору.

Иногда они гуляли по Абрамцево, рассматривая местную архитектуру, смотрели на взгляд творческих людей, отражённый в своём обиходе, там читался и характер, и взаимосвязь творческого посыла с современной возможностью самовыразиться. Танечка читала Бродского, делая акцент на неожиданность своих критериев на поэзию. А Валера любовался жизнью, в нём всё зрело, и он наполнялся тем необычным содержанием, которое при определённой трансформации, выскальзывает из-под рук в текст, достойный внимания.

Через месяц к ним на дачу заявилась незнакомая девушка, которая что-то громко, но непонятно говорила Танечке, размахивала руками, показывала какие-то бумаги, при этом было видно её неподдельное волнение. Танечка молчала, потом резко что-то ответила и руками потащила её в дом, где Валера от любопытства чуть не вывалился со второго этажа, но так ничего не услышал.

— Валерий Михайлович! А это моя дочь Соня! Будьте знакомы, —  без какого-либо удовольствия представила их друг другу Танечка.

— М-да, очень приятно, какую милую барышню ты прятала от меня, Танечка! Как вы себя здесь находите? – как можно учтивее сиял импозантностью Валера.

— И мне, да, да, здесь мило, — как будто отмахнулась от назойливой мухи Сонька.

— Чай, кофе, покрепче или вы с нами отобедаете? – пригласил её Валера, не обращая на молодёжную краткость.

— Я приехала, чтобы серьёзно с вами поговорить, и мне право не до учтивостей, хотя они мне не безразличны – начала резко выражать своё намерение Сонька.

— О, милая Сонечка, так наш разговор может состояться и под чудесный кофе, вы не против?

— Пожалуй, — уже сдалась на Валерину улыбку, настойчивая Сонька.

Когда Валера с Танечкой накрыли стол в стиле «кофейная церемония», Соня подсела, достав из сумки целый ворох бумаг, положила на него руку и убедительно начала обращение к Валере:

— Вы знаете Валерий Михайлович, что мама серьёзно больна!? Ей надо ложиться в больницу на лечение, а она тут у вас прохлаждается! Не пойму, мама, неужели ты не хочешь жить? – уже грубо и вопросительно закончила свою короткую речь Сонька.

Сонька выросла быстро и для своих вечно занятых родителей неожиданно мудрой. Они-толком-то и не учили её ничему, а лишь являлись примером своей личной жизни для неё, а уж она сама делала выводы, как нужно жить, и как нужно поступать правильно, что читать, какие фильмы смотреть, какую музыку слушать. И она точно была полной противоположностью своих родителей. Она стала очень практичной, рассудительной и со временем явилась для них управляющей, прекрасно понимая, что они не умеют жить жизнь, кроме своей журналистики, где собирать факты и умело их преподносить, зная теорию жизни, совершенно не умели её жить. А в Соньке собрался весь социумный опыт, где необходима была и расчётливость, и временные рамки, она стала перфекционисткой, которой нужно было поднимать игрушки за этими родителями-детьми, вовремя их кормить и проверять, сделали ли они уроки…

И здесь в их отношениях всегда сталкивались волны, несущие информацию о твердь земли, которая была, как недвижимость не движимая, где всё должно стоять по местам. Конечно человек несовершенен и постоянно случаются перегибы, и здесь была на страже Сонька, как великий контролёр, вот такую она себе выбрала роль и хорошо с ней справлялась.

— Ну что вы, Сонечка, мы все немного больны, а серьёзность нам преподносят врачи! – пытался скрасить тяжесть обстановки, которую нагнетала Сонька.

— Вы что, меня не слышите? Приступ, за приступом, это же не шутки, вы посмотрите её результаты, я всё забрала и побывала у врача, который сказал, что надо немедленно ложиться в стационар! – Сонька передвинула бумаги поближе к Валере.

— Соня, я себя прекрасно чувствую, больница меня убьёт, дай мне пожить свободно, как я хочу! – выдала своё сопротивление Танечка.

— Ты, свободно!? А как же ты жила раньше, разве ты не делала всё, что хотела и жила в своё удовольствие?

— Это эгоистично, Со, я сейчас живу, и твои переживания излишни!

— Вот, опять ты меня сокращаешь, чтоб видеть и слышать только половину дочери, вторую пусть берёт Вадик!?

— Ну что ты всё утрируешь, всё чудесно, мне с Валерой так хорошо, что сердце моё выздоровело, я люблю, я любима, только это важно! А ты зря всё это взвалила себе на плечи, эта ноша не для тебя, живи своей жизнью! – Танечка выдала такую пламенную речь, что Валера, не дочитав вернул все бумаги Соне.

— Слушайте, девочки, а давайте устроим пикник, позовём целую кучу народу, всех родственников с обоих сторон и будет у нас вечер знакомств и свадьба-пикник!? А??? – вдруг активизировался Валера.

Сонька сидела надутая, как хомяк, жевала печенюшки и нервно крутила в руках уже пустую кофейную чашечку.

— Обратите внимание, Сонечка, у вас в руках раритет, и вообще этот кофейный гарнитур был подарен моей матери отцом в дни их молодости. Как замечательно отражена там весна, цвет кобальта наилучшим образом передаёт краски и весеннее дыхание, и придаёт этим подснежникам полное очарование!

— Здорово, а мои родители так и не успели одарить друг друга чем-то прекрасным! – хмыкнула себе под нос Сонька.

— Вы – это прекрасное, Сонечка, и вы также бесценны, как всё великое, созданное божественным промыслом! – Валера был убедителен.

Сонька, вдруг решила не страдать, как будто слова Валеры неожиданным образом прониклись в неё и переиначили мысли.

— Я согласна, давайте все зазнакомимся! У вас тут хорошо, и площадь большая, можно будет и на улице посидеть и в доме, пока позволяет погода! – начала быстро планировать Сонька, подойдя к окну и разводя руками, словно желала охватить всю территорию дачи. Валера с Танечкой обнявшись сидели на диванчике, улыбались и были счастливы!

На такое торжество были приглашены больше пятидесяти человек, родня оказалась обширной. Сонька позвала и Вадима, ведь ей дали добро на все её действия, и Сонька нафеячила шикарный праздник.

Как ты хочешь увидеть эту картину праздника мой дорогой читатель, красочной, весёлой, полный оптимизма, но вдруг случилась та самая простая и обычная жизнь, которую мы забываем жить, забываем проживать каждую секунду с радостью, даже когда горестно. Забываем о себе, отдаваясь миру вокруг себя, создаём конфликт с этим внешним миром только лишь ожиданием от него сказочности и не живём ту обычность, которую нам подарили. А когда понимаем, то вдруг неожиданно закрывается занавес, когда ты только-только собрался быть счастливым.

Танечка ушла за облака именно в этот день.

А Валера написал один из самых лучших своих романов, и он действительно получился не скучным!

Благодарю за внимание!