ЗАПРЕДЕЛЬЕ ВЕЩАЕТ. ОСЕННИЙ БАЛ

Шёл 1875 год. Глубокая осень в Запределье. Боярышник покрылся чудесным ковром бушующей жёлтой листвы, вкраплением зарделись на нём красные мазки, виднелись остатки и зелёного оттенка. Осень — красотка радует почтенным спокойствием даже в непогоду. Река, огибающая моё домовладение, стала грустной и гладкой, как будто приготовилась замедлить свой бег перед тем, как замёрзнуть. Во многих комнатах были камины или небольшие оригинальные буржуйки с чугунным корпусом и милой ковкой, каждая буржуйка была сделана под заказ. В такое ненастье, когда моросящий дождик покрыл всю округу своим серым покрывалом, хочется укутаться в плед перед громким потрескиванием сухих дров в камине с мраморной отделкой, в зале, где развернулась основная красота моего дома – панорамное окно необычайно огромного размера. Из него можно было наблюдать за рекой, лесом и потрясающим видом заднего двора имения.

                           Уж осень крепко держит лес в узде

                           И скромно, не бурля колышет речка

                           А дом приветлив и уют везде

                           В такт музыке моей играют свечи

Шла неспешная подготовка дома к встрече своих первых гостей. Несколько месяцев было потрачено на расположение новой мебели, украшений и декорирования каждой комнаты. Здесь я была в ударе. Я просто обожаю моделировать обстановку, определять цвет комнат, назначение и даже важность каждого стула, кресла и стола, комодов, шкафов и других важных аксессуаров интерьера. Получилось всё очень красиво, я ходила по своему владению и радовалась каждой своей новой идее, которая олицетворялась в удобном и идеально-функциональном применении правильной расстановки. Маменька была весьма небедной женщиной. Папенька в своё время вполне удачно накопил немало средств за счёт ренты земель своего отца и открыл счета в банке, что приносило отличный доход. Мои же счета пополнялись только лишь гонорарами от моих скромных произведений и это случалось весьма редко. Поэтому маменька не только купила великолепное и крепкое имение, но и помогла его оформить. Я с удовольствием принимала её советы и наставления, так как опыт её был велик и её житейской мудростью было бы глупо не воспользоваться. Всё сделали для меня мои родители, только живи и радуйся, строй свою счастливую жизнь. Но вот как распоряжаться своей жизнью я была в абсолютнейшем несогласии вмешательств моих родных. Конечно же были у меня и дядюшки и тётушки, и другие ближайшие родственники, которые на любом родственном собрании не упускали возможность обсудить, направить на путь истинный мою личную жизнь. Как же эта полка стара, как мир, на которой лежали не одна сотня книг исписанных по поводу столкновений и конфликтов поколений, живущих рядом кровной родни. Но я была кремень, и стойко и упорно ждала свою любовь. И я естественно искала его среди своей «не земной богемы» но, когда мой сосед Фёдор Игнатьевич привёл столяра, моё сердце затрепетало. Именно, когда встретились наши глаза, я заглянула в эти голубые «озёра», мне стало совершенно не по себе. Я почему-то забыла для чего мне столяр и глупо крутилась и извинялась за беспорядок, предложив пришедшим чаю.

— Помилуй Миланьюшка, я столяра привёл, распоряжайся им, а мне и чаю выпить некогда, дела-с знаете ли.

-Благодарствуйте Фёдор Игнатьевич, и вправду что это я растерялась, видно погода склонила мою мечтательность на первый план. Проходи мил человек, сейчас я всё расскажу, что требуется сделать.

Я тут же отвлеклась и стала вслух размышлять никоем образом, не поднимая глаза на него. Он молча слушал, а я видела, как он теребил своими огромными ручищами длинную верёвку, на которой были отметины вершка, аршина и сажени. Дальше я пошла на кухню, чтобы показать всё-таки зачем я его позвала, но совершенно не слышала, как он шёл за мной такой большой и крепкий. А когда повернулась чуть не воткнулась в его грудь, он тихо стоял подле меня так близко, что я слышала его запах. Он пах древесной смолой и потом, ветром и мужским духом. Я смутилась, отпрянула от него, как от чумы и быстро начала говорить о полках, о том, что я хочу там ставить, для чего каждая в отдельности. Он так же молча обошёл меня и стал делать отметины на стене деревянного сруба. Он казался великаном. Фёдор Игнатьевич был ему по плечо, хотя славился высоким и мощным телосложением.

-Как зовут –то тебя? — почти шёпотом спросила я его.

-Матвей. Через три дня всё будет готово хозяйка.

-Хорошо, Матвей, как закончишь, позови Аннушку она тебя проводит.

Он промолчал. При моей-то говорливости мне было невдомёк, как можно так много молчать!)))

Я носилась по всему дому и отгоняла от себя непонятные мысли от этого спонтанного трепетания сердца.

                                                    

                                                    ОСЕННИЙ БАЛ

Первым в Боярышник прибыл князь Мезенский со своим другом капитаном Жмеринским из Петров града. Они были шумны и веселы, много шутили о том, как они добирались до моего Запределья. Моя милая Машенька со своим отставным поручиком Валежкиным привезли с собой пятерых благополучных повес нашего элитного клуба «Улитка» и не забыли ящик шампанского. Пока все размещались прибыл мой Строчкин с приятной молодой особой, чем страшно удивил всех. Последней приехала Лизонька, великий деятель и исполнитель всех основных поручений главного руководителя нашего клуба Марии Маратовны. Она захватила своих трёх милых подруг и завсегдатаев нашего клуба, скорей всего даже слушателей, но очень благодарных.

Итак, близился обед и на него были приглашены и соседи, и всё это дружное собрание должно было плавно перерасти в бал. В большом зале был рояль, на котором абсолютно некому было музицировать, кроме маменьки, но она была гостем, поэтому я пригласила давнишнего друга нашей семьи, музыканта от Бога, его руки не играли, а жили на клавишах рояля и могли подарить нам любые звуки и мелодии.

Пока маменька распоряжалась на ещё не совсем готовой кухне, я со своими вновь прибывшими друзьями накрывала стол. Особо уделена была нашим вниманием сервировка, новенький сервиз молочного цвета с нежно-мятным цветом листьев приятно сочетался со всем убранством праздничного стола.

Все потихоньку начали стягиваться к столу, приносящему приятное слюноотделение и призыв обонянию различать подаваемые блюда. Стол ломился от разнообразия, изысканные оформления придавали благородства и фешенебельности предложенной кухни. Так называемый первый приём и осенний бал был открыт.

Народу пришло человек 50. Хорошо, что зал был большущих размеров, что позволяло и провести обед и потом устроить танцевальный бал.

Гул собравшегося люда прерывался искромётными тостами и блуждающими речами уже подвыпивших гостей. Мне было органично и сосало под ложечкой от приятностей, летящих в мой адрес. Я тут же взглядом адресно переводила все заслуженные регалии своей маман. Довольные сытным обедом все разбрелись по дому, кто-то пошёл прогуляться по окрестностям, кто-то удалился в свои апартаменты, а кто-то громко спорил в курительной. Стол разбирали, готовив зал к балу.

Ко мне клеился не на шутку развеселившийся капитан, его шаловливые глаза бесстыдно обрисовывали мой силуэт, пока он не начал икать, я с облегчением указала где находится кухня, так как ему точно нужна была вода. Мария Маратовна с поручиком и князем Мезенским спорили о демократии в душной курительной комнате. Их глаза горели и это было безоговорочным моментом, когда рождалась настоящая активная позиция и будущая кричащая статья!

Гриша Строчкин вальяжно прогуливался со своей дамой и рассказывал истории с небольшим перевиранием о картинах, висящих в доме, дабы блеснуть харизмой, а потом негромко читал свои самые удавшиеся стихи. Спутница краснела и сильней махала веером. Маменька собрала всех соседей и увеселительно рассказывала истории моего детства, все сидели размякшие, им было всё равно, что им вещают, они переваривали обед. Я заглянула на кухню, где Иван Сергеевич уже обнимал за талию домовую девку и подкручивал добротные усы.

Я вернулась в зал. Уже разминал свои талантливые кисти музыкант, горели восковые свечи в многочисленных подсвечниках безумно сверкавших в отражённых бликах. Я присела в кресло и подумала, что совершенно не нужен был Боярышник, чтобы увидеть однообразные выходки и не лучшие поступки друзей в изменённом состоянии, так для чего же пришёл он в мою жизнь этот уголок счастья и тишины, глубокого помпезного уюта? Однозначно, вот это всё мне было абсолютно не нужно! (((Но не успела я до конца прийти к точке разумного решения, как в зал ввалилась оголтелая толпа кавалеров с дамами от Машеньки. Зазвучала первая полька, вбежал, как будто спешил опоздать Мезенский с записной книжицей, а в уголке губ весела еле живая сигара. Машенька, как всегда подтрунивая над Валежкиным аккуратно держалась за его железное предплечье. Лакей внёс на подносе бокалы с шампанским, его моментально окружили, секунда и он ошеломительно помчался наполнять новые.

Почти перешёптываясь, прибыли остальные гости, сопровождаемые маменькой, но не для танцев, а для того, чтобы занять свободные стулья и кресла и поглазеть, как двигается молодое поколение, для них ведь эти попрыгушки уже были невыполнимыми и только глазами они задорно танцевали. Зашуршали нижние юбки дам под танцевальными наклонами гибких тел. Стало много веселей.  

Строчкин наступал на носочки хрупкой Наденьке, она ж при этом еле сдерживалась, отворачиваясь от него прикусывала нижнюю губу, а Гриша на радостях продолжал демонстрировать свою неуклюжесть. Но когда танец вошёл в повороты, тут случилось неожиданное. Наденька сильно крутанулась вокруг себя, а вот Строчкин при этом кружении стоял уже на её нижней части платья. Конфуз случился!))) Строчкин стоял красный от стыда и негодования за себя, его спутница сверкала нежно-голубым цветом шёлковых панталон! Кавалеры улыбаясь отвернули взгляды, Наденька, подхватив остаток юбки выскочила из залы. Музыка прекратилась.

-Шампанского! — крикнул со всей дури Мезенский (спаситель дамских сердец).

-Музыку! -подхватил его друг капитан Иван Сергеевич Жмеринский.

Бедный Строчкин упал, рыдая в кресло. Машенька подошла к нему с полным бокалом вина и всучила бокал, как спасительный круг. «Давайте я что-нибудь вам почитаю! «-предложила Мария Маратовна. Я выбежала за Наденькой в надежде спасти её погибшее настроение.

Очень долго и много успокаивала бедную девицу, убеждая её что ничего страшного не случилось. Переодевшись и прихорошившись спустя час, мы вошли в гостиную. Картина осеннего бала выглядела очень пикантно. Старшее поколение не удалившись, мирно дремали в креслах, реально похрапывая, кто-то даже, отклонив голову назад побулькивал во сне. Им никто не мешал. Музыка лилась спокойная и приятная, совсем негромкая. Посреди зала сидела в кресле Машенька и читала своё «огненное» произведение «На пике мысли». Вокруг неё сидели на полу все остальные гости, но некоторые лежали, как на пляже. Мезенский лежал на животе, сложив руки под голову, на его спине лежали головы Жмеринского и Валежкина. В углу на мягком диване на груди полусонной Лизоньки мирно спал Гриша, обняв крепко пустой бокал.

«Бал удался!» — подумала я и пошла спать.

Благодарю за внимание!)))

Йожик.рф – Первый Патриотический Художественно-Литературный Клуб