ДНЕВНИКИ СУМАСШЕДШЕЙ ДУНИ

ЧАСТЬ 3

«Я сидела задумчиво, крутя чашечкой кофе по блюдцу, так сильно разогнав её по кругу, что создала непонятный шум и услышала его позже, чем почувствовала на своей спине множественные иглы, вонзавшихся в меня недовольных взглядов.

«Ну где же ты, Паскаль, надо всё-таки договориться о знаках вызова!»- нетерпеливо пронеслась у меня в голове дёрганная мыслишка и я тут же почувствовала холод, а за ним и жар. Он сидел напротив и ковырялся в своей сумочке, удобным образом прикреплённой к ремню.

— Я всегда рядом, только подумай обо мне, ну кроме тех случаев, если я сильно занят. – Ты принимаешь пищу? Пожалуй, и я подкреплюсь с тобой. Энергизируюсь, как у нас это звучит.

— Я так рада тебя видеть! – растянулась я в улыбке.

— Ну вот молодец, это и есть ментальный разговор, ты вообще поняла, что уже говоришь со мной, не произнеся ни слова? – сказал Паскаль достав наконец-то два туба краски.

— Ага! – уже вслух вымолвила я, осознавшая свой прогресс, но и заинтересовавшаяся что же он будет кушать, неужели краски.

— Ничего себе вы заправляетесь химией? – постаралась уже ментально сформулировать свой вопрос.

— Отлично, ты ж понимаешь, как это удобно и не привлекаем посторонние взгляды и излишние интриги. – Ну конечно химия. Точнее биохимия. Наши учёные очень давно разработали такое питание, в нём все необходимые для нашего организма вещества, аминокислоты, витамины, минералы и куча химических соединений, которые удерживают все системы организма в надлежащем здоровом виде. Впрочем, в этом я не силён, так поверхностно ознакомлен.

Я сидела и ловила себя на мыслях, что очень очеловечиваю Паскаля, и вдруг загрустила, что до сих пор не нашла себе нормального парня, а вот сижу и увлекаюсь неординарностью.

— Говорят, что мы питались раньше, как вы, ну наши источники говорят, хотя я уже родился с такой подзарядкой. Он открыл тюбик и присосался к нему, сделал три долгих втягивания, затем проделал такую же процедуру и с другим тубом.

— Ну ещё скажи ух, объелся! – начала подхихикивать над мирным Паскалем, который с любовью укладывал свою пищевую добавку.

— Ну зачем же, там всё просчитано, да и я знаю сколько мне надо, никогда не съем лишнего.

— Оу, вот у нас людишек это проблематично, а ты видимо ещё тот тошнилово!? — почесала затылок я.

— У тебя есть я, я научу, тебе очень повезло! – и волосы у Паскаля сложились так, что мне показалась, что там собралась корона над головой.»

Кто была такая Дуня, я толком и не знала, у меня были только её дневники, которые всучила мне как всегда спешащая подруга и крикнула в конце, чтоб я перезвонила, когда прочту, чтобы узнать про вишенку на торте. Поэтому, всё, что я насоображала о ней до сих пор, всего лишь мои фантазийные портреты. Мне было занимательно узнать о её семье и не смотря на своё незнание, чтоб сделать какие-то выводы, всё больше удивлялась, как она оказалась в этом жутком заведении. Для меня эта парочка казалась более адекватной, чем многие представители из нашего социума.

«Паскаль, а ты можешь принять наш человеческий вид!? – даже неожиданно для себя выдала я.

— Ну наши продвинутые учёные могут, но мне это не под силу, у меня другие не менее значимые и важные для развития задачи.

— Интересно для чьего развития? Не думаю, что вы менее прогрессивны, чем мы, чему у нас можно научиться!?

— Ты не права, каждая цивилизация – индивидуальность, ты недавно мне об этом напомнила, и вы очень интересны для нас.

 — Ну как всегда расплывчато, никакой конкретики, ты же сказал давай дружить, а мне всё чаще кажется, что я на сеансе психотерапии и меня разглядывают в лупу.

— Дуняша, мне очень хочется расположить тебя к себе положительно, но выходит как-то коряво, как вы говорите.

— А ты меня называешь, как мой дед, только он так меня величал, так и говорил, я тебя величаю Дуняшей, потому, что ты напоминаешь мне нашу грушу в саду, добрую, гибкую, красивую, сладкую и такую родную, которая при каждой встрече улыбалась мне. – мне веско взгрустнулось при воспоминании о дедушке.

Волосы у Паскаля тоже со мной стали грустить и мне захотелось забрать свои слова про сеанс.

— Пошли, я тебе кое-что покажу! – предложила я Паскалю, или в следующую минуту мы бы оба разревелись…»

Для Дуни не имело значение какое время года шло, она любила всё, что происходит вокруг неё, в каждом образе природы она находила свою прелесть. Кто-то скафнит на погоду, кто-то доволен снегу, кто-то ненавидит зиму и поскальзывается на каждом шагу. Но Дуня, выйдя на улицу, улыбнулась так широко этой картине, словно переключилась из одного состояния в другое. Да, конечно, как любой человек, Дуня умела выражать свои эмоции и чувства сильно, ярко и активно, но только в своём близком кругу, а во внешнем мире она была скромна, тиха, лучше промолчит, чем будет доказывать свою позицию с пеной у рта. Но рядом с людьми, которым она доверяла, Дуня была расслаблена, задорна и при солнечном настроении могла много болтать и даже подпрыгивать от удовольствия выражения своих искрящихся эмоций.

И вот сейчас она моментально переключилась на открытое таинство, она быстро шла, а скорей всего бежала в место её детского волшебства. Странно, почему именно Паскалю выдалось такое доверие… Но он нёсся за ней, а волосы стояли торчком, видимо от непонимания!?))) Ах, люди, люди, кто же вас поймёт, только вы сами, похоже!)))

«Мы вбежали в обшарпанные двери кукольного театра, но его утопический антураж не имел для меня никакого значения. Всё, что в нём происходило когда-то, будто замерло во мне навсегда в той детской непосредственности, что как только я туда попала, я снова была маленькой девочкой, а меня держал за руку мой высоченный дед, бывший морской боцман, громила с мягким, любящим баритоном.

— Что это? Это для тебя очень важно? Ты так вцепилась в мою руку, всё хорошо, Дуня? – осторожно поинтересовался встревоженный Паскаль, глаза его расширились и напряглись, а волосы стояли, как у ежа.

— Это моя сердцевина, здесь дед меня познакомил с настоящей игрой кукол, кстати он их сам изготовлял. Вот такой мастер! – и я подняла пальчик вверх, специально вытягивая его, чтобы Паскалю была понятней моя оценка таланта деда. – Он их мастерил, вырезал из дерева даже тогда, когда ходил в моря, при любой возможности отдавался в это чудесное рукоделие. – Сейчас попрошу ИИ и нас пустят на спектакль или на репетицию.

Я подошла к окошку, навстречу мне оно открылось с заметным старым скрипом.

— Евдакиша, опять пришла, пойдём проведу, сегодня Генаша репетирует!

— Здравствуйте, Инга Игнатьевна! Я ненадолго, мне во вторую, одним глазком.

— Конечно моя девочка! – сказала сильно сдавшая в последнее время ИИ и торопливо пошла в тёмный коридор, сильно сгорбившись.

— Она когда-то была жутко влюблена в моего деда, но он как-то красиво ей отказывал, что она нисколько на него не обижалась, доброй души бабулька, со мной горевала, когда деда не стало. – тихонечко ментально я шепталась с Паскалем, выдавая чужие тайны.

Паскаль шёл, оглядываясь по сторонам и похоже его «нос» был на чеку, ну как нос, две небольшие дырочки всё время были в движении, ширились, собирались в точку, пыхтели, обрабатывая столько новых запахов. Волосы скакали, как зайчики-попрыгайчики, в такое место он попал точно впервые. На сцене Ген Геныч громко отчитывал Петрушку, что тот спит на репетиции. Это было очень смешно, когда за ширмой стоит и полуспит высокий и худой студент Игорь и его, надетый на руку Петрушка тоже спит на ширме и практически не слышит возмущения худрука.

ИИ меня посадила в зал, хотя мы пробирались через сцену, никто не обратил внимание на моё появление, так как это было обычным делом. Здесь я бывала часто. Я моргнула ИИ и устроившись удобней наблюдала не за сценой, а больше за Паскалем. Я видела, как ему интересно, я чувствовала его, он тоже умел быть ребёнком и громко смеяться. Вся атмосфера располагала к тому, что здесь происходит чудо, простые куклы оживают и показывают свой характер. Паскаль сложил свои синенькие, полупрозрачные руки, в помещении в них почему-то меньше серебра, и не разнимал их, словно вообще про них забыл. Я отвела взгляд и вместе с ним забылась в этом волшебном мире.

Работалось легко, дети меньше капризничали, может потому, что с нами целый день был Паскаль? То ли его театр переобул, и он носился с детьми по комнатам, но при таком гвалте я даже не разбирала кто орёт сильнее и визжит, но Паскаль старался. Он походил на дурашливого клоуна, который додумался переодеться именно в такой костюмчик. А дети может видели его, не знаю, но всё было похоже на то. Так как Мишенька подошёл, показывая ручкой в сторону Паскаля и сказал: «Он смешной!»

— Ты сегодня выходной? – взглянула я на высунувшего язык Паскаля.

— Угу, можно, когда у меня будет мало работы я буду проявленным в твоём поле?

— Конечно! Но, надеюсь, что, когда я на унитазе читаю, ты не заглянешь в книгу или под ободок, собирая на анализ мой кал или мочу!?- засмеялась я.

— Нашла, чем удивить, я не биохимик, мне важно другое.

— А когда я переодеваюсь, ты тоже смотришь исподтишка? – я открыто посмотрела на Паскаля и сузила глаза, как будто хотела рассмотреть в нём правду. Паскаль явно смутился, его волосы сгладились и убрались за шею, словно хотели собраться в хвостик. Я подумала, что ладно, если хочешь прятаться, прячься, но мне было приятно, хотелось его подколоть, аж еле сдержалась.

Когда я засыпала в мягкой пушистой пижаме Паскаль сидел рядом в кресле и что-то быстро записывал в свою электронную тетрадь. Он весь сиял, переливался в приглушённых лучах одинокого торшера, а я почему-то счастливая провалилась в сон.»

Я перелистнула страницу и решила больше не философствовать на сегодня, мне было трепетно и горячо, нежно и уютно, лучше пойду и довяжу шарф, может он когда-нибудь расскажет о этой милой парочке кому-нибудь.

Продолжение следует…

Благодарю за внимание!

Йожик.рф – Первый Патриотический Художественно-Литературный